Новость

Никита Коваленко: «Я не удивлён, что мы навели шороху»

25 февраля 2019 г. 11:15
Никита Коваленко: «Я не удивлён, что мы навели шороху»
Array
(
    [CACHE_TIME] => 180
    [CACHE_TYPE] => N
    [DETAIL_URL] => /news/#CODE#_#ID#/
    [IBLOCK_ID] => 1
    [IBLOCK_TYPE] => matherials
    [ELEMENT_ID] => 20315
    [TAGS] => Array
        (
            [0] => 5502
            [1] => 8189
            [2] => 19226
        )

    [~CACHE_TIME] => 180
    [~CACHE_TYPE] => N
    [~DETAIL_URL] => /news/#CODE#_#ID#/
    [~IBLOCK_ID] => 1
    [~IBLOCK_TYPE] => matherials
    [~ELEMENT_ID] => 20315
    [~TAGS] => Array
        (
            [0] => 5502
            [1] => 8189
            [2] => 19226
        )

)

Полный выпуск «Как я стал хоккеистом» с форвардом «Днепра»

В субботу, 23 февраля, в эфире телеканала XSPORT состоялась премьера второго сезона специального проекта «Как я стал хоккеистом», героем которого стал форвард херсонского «Днепра» Никита Коваленко. 

Нападающий рассказал о старте своего спортивного пути, жизни в Америке и играх в заокеанском чемпионате, выступлениях в составе действующего чемпиона Украины «Донбассе» и переход в новосозданный херсонский клуб.

– Прежде всего расскажи, как ты попал в этот вид спорта?

– Я воспитанник школы «Дружба-78». Это харьковская школа, довольно-таки знаменитая. Много выпускников в данный момент играют в сборных, за границей, а также в нашей УХЛ. Вообще я хотел играть в футбол всё детство, сколько себя знаю. Вот в «Дружбу» нас и взяли через футбол. Смотрели насколько ты игровик, насколько ты владеешь определёнными качествами для командных видов спорта. И отобрали меня. Я думал, что это футбол, но магическим способом оказалось, что я попал на хоккей. 

Так как возле дворца спорта был маленький футбольный стадиончик, мы там играли, а потом, когда мы заходили на каток, нам говорили: давайте покатаемся. И потом дошло, что это хоккей. Я решил попробовать. Тем более, возраст позволял попробовать всё что можно.

– Хоккей - достаточно травмоопасный вид спорта. Родители не были против?

– Нет, они не были против. Папа много историй рассказывал про советский хоккей, как это было интересно. Мы смотрели многие матчи. Может в каком-то плане меня подготавливал. А об остальном я даже не задумывался в то время. Хотелось просто чему-то научиться, какому-то игровому виду спорта. Мне понравился хоккей.

– Кто был твоим первым тренером?

– Мой первый тренер – Иван Николаевич Правилов, которого уже с нами нет. Он мне дал билет в хоккей. Он дал мне то, что я сейчас стою рядом с вами. Всё что у меня есть – это от этой школы, от этого тренера. Он первым показал мне наивысший уровень. Я уже в 9 или 10 лет первый раз сходил на матч НХЛ. 

Он забирал нас США,где я выучил английский язык. После лета я уже спокойно владел английским языком. Не только в хоккее – я бы сказал, что он меня как человека вырастил, каким я есть на данный момент. Спасибо ему большое.

– Хоккеистам нужно рано просыпаться на тренировки, потом ехать в школу. Не было желания всё бросить?

– Знаете – нет. Я сейчас вспоминаю и анализирую эти моменты – вообще такого не было. Когда любишь это дело, то не хочешь бросить. А я это дело полюбил.

– Как в школе учителя относились к тому, что тебе нужно идти на тренировку вместо контрольных?

– Мы поменяли три школы нашей командой. Завучи ссорились, что мы пропускаем уроки. Или было такое, что нас командой «Дружба-78» забирали на три месяца в Америку зимой и мы в школу не ходим. Учителя не знают, что делать. 

То есть три месяца школьных знаний мы пропускали. Нам тренер это объяснял тем, что для нас важнее: учёба или хоккей? Конечно, хоккей! Мы уезжали. Так мы меняли три школы. Но в 11-й школе мы более-менее нормально закрепились.

– А родители с тобой ездили?

– Нет, я сам. С 9 лет я привык ездить сам. Конечно, в 9 лет я плакал, держа фотографию родителей. Ни скайпа, вайбера или айфона на тот момент еще не было. В Киев я уехал тоже сам, в спортивное училище на Лесном массиве. Я тогда играл в хоккейной академии Киева. Там были все условия созданы для спорта и школы.

Сейчас немного задумываюсь, что я играю и это не вечно. У всех разный спортивный возраст, разная генетика заложена. Тогда этого не было. Хоккей, хоккей. Тогда ПХЛ был сильный чемпионат. Я ходил на матчи «Сокола», «Компаньона», Николишин играл. Для меня это был уровень. Я понимал к чему стремиться. Мне было интересно, когда люди смотрят на тебя, потом обсуждают, берут пример. Что оставить после себя в этом виде спорта.

– А ты на кого-то ровнялся тогда? Есть у тебя кумир в хоккее?

– В НХЛ в тот момент Овечкин был звездой. У меня было много видео с Овечкиным, я их пересматривал. В данный момент много сильных хоккеистов мне нравятся: Джейми Бенн, Анже Копитар из «Лос-Анджелиса». Можно этот список перечислять. В украинской лиге мне Николишин нравился. Он тогда приехал. У меня даже фотография была на фейсбуке, где я ещё маленький с Николишиным. Он, конечно, был мастером.

– Ты был серьёзным парнем или прогуливал занятия?

– Второе (улыбается). Любил прогуливать занятия. Были такие моменты в жизни.

– Часто?

– Не так часто, как хотелось бы. Больше прогуливал из-за хоккея. Я приходил с таким видом к учителям, будто они мне что-то должны. Как вроде я звезда уже.

И просто так тоже иногда прогуливал. Были неинтересные предметы. Сейчас мы общаемся с матерью на эти темы, немного смешно, но тогда это был адреналинчик.

– Главный статистический ресурс eliteprospects.com говорит, что твоим первым клубом стала команда из Санкт-Петербурга. Как ты там оказался?

– Да, было время. Я играл в Питере. Мне было 16 лет. Это был незабываемый сезон. Так получилось, что из Киева я поехал на просмотр в Питер. У меня там есть родственники, они договорились за просмотр. На удивления для меня, я попал. Переживал, не был уверен, что попаду. В тот момент не было нынешней ситуации между Украиной и Россией.

– Там было легко?

– Конечно, было легко. Было хорошее отношение. Было трудно в первые недели две. Я вообще ничего не мог делать. Там был тренер по физподготовке, он женскую сборную России по баскетболу тренировал. У него ещё кличка была «Садист». Он просто уничтожал людей в зале. Там очень много всего было. Физподготовка была на высшем уровне. 

Также лёд – есть база, школа. Я понимаю, что не зря Санкт-Петербург имеет одну из лучших подготовок хоккеистов. В МХЛ несколько команд, в высшей лиге команда. У меня там много друзей, ребята все отлично ко мне относились, поддерживали.

Но в тот момент, когда начался Майдан, я заболел, уехал домой, сделал паспорт. Приехал обратно и перестал резко играть, хотя до этого постоянно играл, постоянно попадал в состав на протяжении сезона. Но тут резко не понятно чего перестал играть. Я общался с тренерами, но они не объясняли ситуацию. 

А потом в конце сезона сказали: всё, до свидания, ситуация между странами не самая лучшая, надо делать гражданство, а это займёт время. Но и я там был не лучшим, там ребята в сборных играли. Поэтому пришлось уехать. Со мной нормально попрощались. После этого я переехал в «Донбасс-98». Я там уже всех знал, ребят, тренеров. Чувствовал себя там комфортно. Мы тогда даже выиграли турнир в Твери.

Я приехал в Харьков, не тренировался. А потом уже в «Донбассе» начал тренироваться, набирать форму. Поехали на турнир, там неплохо сыграли. У нас был неплохой состав.

– Сколько ты к тому времени тренировался?

– К тому моменту я провёл сезон в Питере. Дома ничего не делал. Неприятно было из-за ситуации, которая произошла. С другой стороны был уже конец сезона, ждал следующего. Но позвонили из «Донбасса», пригласили. Я считаю, что прилично все себя проявили на том турнире.

– Это был трудный период?

– Это был не сложный период. Всё что не делается – всё к лучшему. И это правда. Так устроена спортивная жизнь. 

Я попал в Донецк. На следующий сезон мы должны были заявляться на чемпионат Санкт-Петербурга. Для меня это был принципиальный момент. Я был рад, что там сыграю, кому-то что-то докажу. Хотел доказать, что неправильно убирать украинцев из-за того что они украинцы. Всем тем тренерам и руководству, которые говорили, что украинцев не может быть в их школе. 

Хотелось обыграть эту команду, доказать, что в Украине есть сильная команда. Хотя они и так знают об этом. Но мы не заявились, началась война. Донецк пришлось покинуть. Когда мы приехали из Твери, у нас всё общежитие было обстреляно. И нам сказали уезжать.

– В 2015-2016 годах ты был в США. Как прошел этот период?

– Я был знаком с тренером Борисом Дороженко. Он сейчас тренер в Америке, в Аризоне. Я как-то съездил к нему. Мы там потренировались. Я нашёл себе команду. На тот момент в Украине было всего 3 команды, нужно было куда-то ехать. Я уехал туда и отыграл сезон в лиге для игроков до 20 лет. Довольно-таки неплохая лига. Мне было 17 лет. Я многому там научился.

– Как у тебя проходила адаптация?

– Я там уже не первый раз был. Мы с «Дружбой-78» ездили в Америку. Для меня была Америка не в новинку. Я отлично владею языком. Сейчас в раздевалке многие со мной консультируются, как что переводится.

– То есть ты можешь и как переводчик работать?

– К этому я и веду (улыбается). Переводчиком быть довольно трудно. Но тогда мне было нетрудно адаптироваться. Я знал как общаться с семьями, я жил много в семьях с 9 лет. К хоккею трудно было привыкнуть.

– А что там вообще за хоккей?

– Хоккей был очень трудный. В тело все бьют, бегут. У нас совсем другой хоккей. Мне и драться там предлагали. Но я не дрался там. Все время провоцировали. Мне однажды сказали смешную фразу. Один из ветеранов лиги, тафгай с высоким коэффициентом выигранных боёв подъехал ко мне, и говорит: «Я плевал в твой борщ. У вас вообще есть машины? Что это за страна такая Украина?» Провокации были очень разные.

– Это был твой лучший сезон в карьере?

– В общем, да. Мне в каком-то плане тогда везло.

– Это было больше везение или ты очень много работал?

– Я много работал. Но также там было два хороших партнёра из Чехии. Один сейчас играет в Германии, а второй в Америке продолжает, но уже на профессиональном уровне. Сезон получился неплохой.

– Именно после этого тебя пригласили в юниорскую сборную Украину. Тогда в итальянском Азиаго вы выиграли бронзовые медали. Был ли это вызов к взрослой жизни?

– Мы тогда выиграли 3-е место. Я тогда с Америки приехал на сборы. Я считаю, что я сыграл не самый лучший свой чемпионат мира, не смотря на 3-е место. Но может это была такая цена. Хотя я играл в первой пятёрке, большинстве и меньшинстве, но так получилось, что закончил без очков. В командном виде спорта результат на первом месте. Я так воспитан с детства. Хотя если бы я сыграл лучше, то, может, заняли бы и первое.

– Несмотря на это, ты в достаточно юном возрасте стал чемпионом вместе с «Донбассом». Повлияло ли чемпионство на твою мотивацию?

– Нет. Вы знаете, после завоевания чемпионского титула хочется ещё и ещё. Это как у миллиардеров: заработал один миллион и хочется ещё. Я считаю, что чемпионство в Украине – не последнее в моей жизни и не самое высшее в моей жизни. Думаю, что всё самое интересное ещё впереди. Это только начало.

– Тогда с «Донбассом» вы выдали феноменальную беспроигрышную серию – 37 матчей. Это твоя самая длинная серия без поражений?

– Однозначно. Так долго я ещё не побеждал. Всё сложилось – хороший коллектив, хороший тренерский состав, капитан Виктор Захаров. Может ещё и соперники слабоваты были, но чемпионов не судят.

– В каждом своём клубе, что в «Кривбассе», что в «Донбассе», ты становился призёром. Как думаешь, получится и такое с «Днепром»?

– Конечно! 100 процентов. Я скажу больше – с «Днепром» мы сделаем всё возможное, чтобы была ещё одна золотая медаль. Я не буду коллекционировать медали комплектом – золото, серебро и бронзу.

– Как тебе играть в южном городе? Похоже чем-то на Аризону?

– Нет. В Аризоне всегда +30. Я там новый год в бассейне встречал и под пальмой. В Херсоне по другому совсем. Интересные люди, много моряков. Много людей ходит на хоккей. Пока что всё идеально, все условия созданы для достижения результата.

– В Херсоне ты мог и оказаться, ведь в то время у тебя был второй вояж в Америку.

– Так получилось. Я планировал с июня месяца уехать в США. Сначала год поиграть в молодёжной лиге, а потом…

– А почему не поехал?

– Мне сказали в аэропорту, что моя виза аннулирована и я никуда не поеду. У меня была виза на 10 лет, а её просто так не дают. Я ничего не нарушал, но так сложилось. Я месяц не понимал что делать. Сейчас я ни о чем не жалею. Поехал в Херсон, и всё сложилось к лучшему.

– Ты уже дважды открывал хоккей в городе, в котором его не было – Кривой Рог, Херсон. Это какой-то знак?

– Для меня очень важно развитие украинского хоккея. Так получается, что я уже два раза играл в новых хоккейных городах. Надеюсь, Херсон будет не на год, как Кривой Рог.

– Насколько тяжело реагирует публика, когда в их городе появляется новый вид спорта?

– Отлично реагирует! В Кривом Роге прекрасные болельщики, даже появились ультрасы. В Херсоне прекрасные болельщики, все пытаются попасть в раздевалку, пожать руку ребятам. Это огромный плюс. На хоккей люди реагируют отлично.

– Ты перешёл в «Днепр» и наделали много шока. Может это твоя персональная аура?

– Нет, это не из-за меня (улыбается). Я не удивлён, что мы навели шороху. Я знал многих ребят.

– Вы ожидали такой старт?

– Конечно! Все готовились. Белоусова, Декало и Афанасьева я знаю по Кривому Рогу. Это неплохие ребята. Я не удивлён такому старту. От нас может такого не ожидали, но мы играем в хоккей и получаем удовольствие. Секретов никаких нет. У нас прекрасный тренерский штаб. А ещё наш президент Владислав Николаевич Мангер просто живёт этим делом, ходит на наши тренировки. От него тоже многое зависит.

– В феврале 2018 года после очередной победы «Донбасса» ты сделал то, чего до тебя в Украине ещё никто не делал – спел песню Show Must Go On. Это было спонтанное решение?

– Конечно, нет. Это был мой День рождения. Я хотел так сделать. Я видел, как это делал в России Михаил Анисин. Я часто пою в караоке, в душе.

– То есть ты ещё и певец?

– В каком-то плане да..

– А почему именно эту песню решил исполнить?

– Я считаю, что она на английском языке и её не каждый может спеть. А ещё я её пою часто в караоке.

 Полный выпуск «Как я стал хоккеистом» с Никитой Коваленко: